Государство сможет продавать в порядке приватизации жилые дома, квартиры и их части, комнаты и доли в праве собственности, которые были изъяты по делам о коррупции, без действующего ценового критерия допуска к продаже. Об этом «Ведомостям» сообщили два источника: один – близкий к правкомиссии, другой – в Белом доме. Сейчас закон о приватизации позволяет продавать квартиры, изъятые у коррупционеров, если их рыночная стоимость как минимум в 2 раза выше расчетной. Расчетная стоимость определяется по формуле: площадь квартиры умножается на среднюю цену за квадратный метр жилья в регионе по данным Росстата.
Законопроект разработали вице-спикер Госдумы Виктория Абрамченко («Единая Россия»), председатель думского комитета по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Сергей Гаврилов (КПРФ) и др. Авторы инициативы предлагают внести изменения в закон о приватизации государственного и муниципального имущества. Депутаты также предложили исключить норму, по которой повторное выставление имущества на торги возможно не ранее чем через шесть месяцев после признания вторых торгов несостоявшимися. Это должно ускорить продажу таких активов. При этом предлагаемые изменения не будут распространяться на социальное жилье или жилые помещения специализированных фондов.
Смысл инициативы в том, чтобы коррупционное имущество, оказавшееся в казне, не лежало там мертвым грузом, а приносило реальный доход государству, соглашается зампредседателя думского комитета по строительству и ЖКХ Александр Аксененко («Справедливая Россия»). В условиях необходимости изыскания дополнительных доходов бюджета подобную инициативу можно только приветствовать, считает он.
По словам гендиректора ООО «Юридический штаб» Елены Бахаревой, финансовый эффект от изменений стоит оценивать реалистично: это разовое пополнение бюджета за счет зависшего фонда, а не системный источник доходов. Ключевая юридическая сложность кроется в расширении объекта приватизации: теперь ими являются и доли в праве собственности, говорит эксперт. Они обычно продаются за меньшую стоимость по сравнению с целым объектом.
Без понятной методики независимой оценки даже ликвидные активы могут снова не соответствовать установленному ценовому критерию, уточняет она.
Риски занижения цены, в том числе на дорогое жилье, и появления новых коррупционных схем при продаже также сохранятся, если не ввести обязательные открытые электронные аукционы с публикацией информации об объектах и их оценке, считает Бахарева.
Сейчас в государственной казне находится 273 жилых помещения, которые поступили в жилищный фонд по решению суда, следует из пояснительной записке к проекту. Их общая площадь составляет порядка 41 000 кв. м, а кадастровая стоимость – почти 2 млрд руб. Из них 212 жилых помещений обращены в доход РФ, так как суд признал это имущество полученным в ходе коррупционных преступлений. Еще 61 жилое помещение поступило в доход государства по другим причинам.
При этом из 63 жилых помещений, обращенных в доход государства по делам о коррупции и прошедших рыночную оценку, только пять соответствовали критериям для продажи. Такие данные говорят о необходимости изменить критерии для продажи коррупционного имущества, объясняют авторы законопроекта. По сути, считают они, это позволит сократить расходы бюджета на его оценку и одновременно получить дополнительные доходы от приватизации этих помещений, сказано там же.
В своем отзыве правительство указало на необходимость учесть, что жилые помещения поступают в казну не только по делам о коррупции, но и по другим основаниям. Кроме того, следует конкретизировать перечень объектов, подлежащих приватизации, чтобы исключить риск продажи жилья из жилищного фонда РФ, предоставленного гражданам по договорам социального найма до вступления закона в силу.
Сейчас имущество изымается по решениям суда, в том числе по коррупционным делам, но дальше оно фактически зависает на балансе государства, пояснил «Ведомостям» член думского комитета по строительству и ЖКХ Александр Якубовский («Единая Россия»). Государство становится его собственником и несет все расходы на содержание: коммунальные платежи, управление, иногда охрану. При этом продать такие объекты зачастую невозможно из-за действующих ограничений.
Действующий правовой режим де-факто превратил государство в вынужденного хранителя активов, которые оно не может ни оперативно продать, ни эффективно использовать, говорит зампредседателя коллегии адвокатов «Сулим и партнеры» Даниил Черных-Аипов. Во время проверки той же Счетной палаты с апреля по сентябрь 2025 г. было выявлено, что с 2021 г. приватизировано только 240 объектов, а это менее 4% от всего числа изъятого, обратил внимание он.
Что касается потенциального вклада этих изменений в пополнение федерального бюджета, то об этом нужно говорить с осторожностью. С одной стороны, рассуждает юрист, речь идет о большом числе объектов кадастровой стоимостью более 1,82 млрд руб. – сумма действительно значимая, но она не способна столь масштабно трансформировать бюджет.
По-прежнему останется не регламентирован процесс передачи имущества от ФССП Росимуществу, что может повлечь прием несуществующих объектов и увеличение сроков их вовлечения в оборот, отметил Черных-Аипов.
Если законопроект будет принят без серьезной доработки, есть риск, что он станет не инструментом эффективного управления имуществом, а механизмом ускоренной продажи проблемных активов с дисконтом, отметил управляющий партнер Advolaw Антон Пуляев. Для государства это означает быстрые сделки, но не обязательно максимальные доходы.
По материалам сайта: Ассоциация юристов России
