Верховный суд рассмотрел протест на оправдательный вердикт по делу о пособничестве и совершении убийств, сопряженных с разбоем, и в покушении на кражу. При этом один из обвиняемых осужден за незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов.
Заместитель Генпрокурора считает, что на всех стадиях рассмотрения дела до сведения присяжных неправомерно доводились лишние сведения.
Так, защита использовала оценку обвиняемого как «заложника обстоятельств», а один из подсудимых выкрикнул, что второй побоялся обратиться в полицию, так как «его бы сразу закрыли». Он же намекнул, что погибшие являлись браконьерами. Однако председательствующий на это никак не отреагировал, указывает автор представления.
Кроме того, защита позволяла себе называть выводы эксперта «фантазией» и ставила под сомнение полноту расследования дела, отмечает замгенпрокурора.
Недопустимым, по его мнению, является и выступление в прениях одного из фигурантов, который сравнивал государственного обвинителя с палачом.
Прокурор считает, что системный характер допущенных нарушений повлиял на присяжных.
Позиция ВС
Защитник должен высказывать согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению, соответственно, заявление адвоката — с учетом позиции ее клиента, отрицавшего вину, — о попадании подзащитного в «заложники обстоятельств» не может быть признано нарушающим закон, разъясняет ВС.
Он обращает внимание, что выкрик фигуранта про боязнь обратиться в силовые структуры стал реакцией на заданный государственным обвинителем вопрос. Но этот вопрос не был направлен на выяснение фактических обстоятельств дела, установление которых входит в компетенцию присяжных заседателей, соответственно, ответ, что в этом случае его сразу бы «закрыли», не нарушил закон, указывает высшая инстанция.
ВС также уточнил, что факт осмотра места происшествия в темное время суток не относится к оценке допустимости доказательства, и упоминание об этом не может быть признано нарушением уголовно-процессуального закона.
«В то же время оценка совокупности доказательств с точки зрения их достаточности для разрешения дела входит в компетенцию коллегии присяжных заседателей, поэтому сторона защиты вправе доводить до сведения присяжных заседателей свое мнение по поводу совокупности представленных доказательств как подтверждающих или не подтверждающих предъявленное подсудимому обвинение», — отмечает ВС.
Соответственно, защита вправе ставить под сомнение полноту следствия, считает высшая инстанция.
Что касается неприятных оценок гособвинителя, то в напутственном слове председательствующий разъяснил, что вердикт должен быть основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, к которым не относятся вступительные заявления сторон, их выступления в прениях, реплики и последнее слово подсудимых.
«С учетом таких разъяснений и того обстоятельства, что присяжные сами непосредственно воспринимали содержание представленных им доказательств, в том числе проверки показаний на месте и допросов обвиняемых, нет оснований для утверждения о том, что выступление подсудимого в прениях повлияло на объективность присяжных заседателей при вынесении ими вердикта», — разъясняет ВС.
Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли бы повлиять на ответы присяжных при вынесении ими вердикта, допущено не было, приходит к выводу высшая инстанция.
В результате Судебная коллегия определила кассационное представление оставить без удовлетворения.
По материалам сайта: Ассоциация юристов России