В российских судах сравнительно недавно появилась новая практика – иски из-за атак беспилотников.
Судебная практика по признанию атак БПЛА форс-мажором остается противоречивой, единой позиции высших инстанций нет, отмечает адвокат Константин Перельман. В спорах с перевозчиками суды применяют строгий стандарт доказывания: профессионалы отвечают без вины и обязаны подтвердить не только факт атаки, но и принятие всех разумных мер.
Отказы нижестоящих судов соответствуют тенденции. По грузоперевозкам угрозу БПЛА часто не признают форс-мажором, как в делах № А40-57386/2026 и № А40-78751/2026. Заключение Торгово-промышленной палаты учитывается, но не заменяет доказательств причинной связи между тревогой и просрочкой, поясняет Перельман.
Эксперты советуют перевозчикам собирать: официальные подтверждения тревоги (справки МЧС), журналы сигналов, документы о прекращении движения, данные о местонахождении груза, акты о действиях подразделений, фотофиксацию повреждений и уведомления контрагента.
Есть и обратные примеры: Девятый арбитражный апелляционный суд признал угрозу атаки с режимом ЧС форс-мажором (дело № А40-55238/25). В Астраханской области четырехкратная угроза не стала форс-мажором, но повлияла на снижение неустойки (дело № А06-1610/2026).
Чем чаще атаки, тем меньше шансов на форс-мажор, так как теряется признак чрезвычайности. Суды по Курской и Белгородской областям считают систематические угрозы предпринимательским риском.
Перельман отмечает: знание о риске при заключении договора – аргумент против форс-мажора, но принятие заявки в зоне ЧС не исключает его автоматически.
21 сентября в Верховном суде будет рассматриваться дело между Михайловский ГОК и РЖД. Суды трех инстанций отклонили доводы РЖД о форс-мажоре и оставили в силе сниженную неустойку (с 3,7 млн до 2,5 млн руб.) по делу № А40-82553/2025. Михайловский ГОК взыскал пени за опоздание груза на станцию Курбакинская (Курская область) с 1 по 10 октября 2024 года (934 накладные).
РЖД ссылалась на сигналы «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» как на основание для освобождения от ответственности (п. 3 ст. 401 ГК). Однако суды указали:
- перевозчик не предоставил документы по ст. 29 УЖТ о прекращении перевозок,
- РЖД приняла груз в сентябре 2024 года, зная о режиме ЧС, и могла учесть это при расчете сроков,
- заключение ТПП Курской области признано недостаточным: не доказано, что станция реально останавливала работу, и не подтверждена связь ЧС с просрочкой.
В жалобе в Верховный суд РЖД настаивает, что заключение ТПП и внутренний регламент (требующий остановки станции при сигналах) достаточны и отдельно подтверждать остановку не нужно.
Если ВС поддержит нижестоящие суды, перевозчикам придется доказывать фактическую остановку движения и уведомления. Если встанет на сторону перевозчика – доказывание облегчится. Ключевой вопрос: достаточно ли заключения торгово-промышленной палаты или нужны документы по ст. 29 Устава железнодорожного транспорта.
По материалам сайта: Право.ру
Share this content:
